Горен просыпается в холодной, почти пустой комнате. Стены серые, бетонные, без единого окна. В полу и в потолке зияют одинаковые прямоугольные дыры — большие, словно для лифта, только никакого лифта нет. Он на уровне 48. Рядом с ним сидит незнакомый мужчина с напряжённым взглядом. Больше в камере ничего нет: ни кровати, ни стола, только тонкий матрас на полу да металлическая платформа, которая скоро должна появиться.
Оказывается, здесь всё устроено очень просто и очень жестоко. Один раз в сутки сверху вниз через все уровни медленно проходит платформа с едой. На верхних этажах люди берут сколько хотят, на средних остаётся уже немного, а внизу — чаще всего пусто. Сколько всего уровней — никто точно не знает. Может, сто. Может, несколько сотен. Каждый месяц происходит рокировка: кто был наверху, может проснуться в самом низу, а те, кто голодал внизу, вдруг оказываются среди полных тарелок. Никто не предупреждает заранее. Просто засыпаешь — и просыпаешься уже на другом уровне.
Горен взял с собой в этот странный эксперимент только одну вещь — потрёпанную книгу «Дон Кихот». Его сосед предпочёл большой нож, который сам точится при каждом движении. Сначала Горен думал, что книга — это слабый выбор. Но уже через несколько дней он понял: нож даёт ощущение контроля лишь на день-два, а потом превращается в лишнюю угрозу. Книга же остаётся с тобой всегда. Она не спасает от голода, но помогает не сойти с ума, когда вокруг начинают твориться страшные вещи.
Жизнь в яме быстро делит людей на тех, кто ещё пытается сохранять остатки человечности, и тех, кто уже сдался. Кто-то делится последним куском, кто-то охраняет еду с ножом у горла. Кто-то придумывает правила, кто-то их тут же нарушает. Горен наблюдает, слушает, иногда говорит. Он пытается понять, есть ли здесь хоть какой-то смысл, или это просто огромная мясорубка, в которую людей загнали ради чужого любопытства.
Со временем становится ясно одно: чем ниже уровень — тем меньше остаётся слов. Там уже не спорят о справедливости и не вспоминают прошлое. Там просто ждут платформу. И молчат. А наверху продолжают есть, смеяться, спорить о том, как правильно распределять еду. И никто из них пока не знает, что завтра их самих может сбросить вниз.
Фильм оставляет после себя тяжёлое чувство. Не потому, что там много крови, хотя её хватает. А потому, что он слишком точно показывает, как быстро тонкая оболочка цивилизации трескается, когда еды становится мало, а страх — общим. И как легко люди перестают видеть в другом человеке человека.
Читать далее...
Всего отзывов
0